Скотт Роберт Фалькон

Скотт Роберт Фалькон
Born
1868-07-06
Died
1912-03-29
Wife: 
Кетлин Брюс
Children: 
Питер
Parents
Father: 
Джон Скотт

Английский морской офицер, исследователь Антарктиды. Открыл полуостров Эдуарда VII, Трансантарктические горы, шельфовый ледник Росса. Вторым после Р. Амундсена достиг Южного полюса. Его имя носят остров у м. Адэр (Антарктида), мыс на о. Ванкувер (Канада), новозеландская полярная станция на берегу моря Росса в Антарктиде и Институт полярных исследований в Кембридже.

Девяносто лет прошло с тех пор, как мир потрясла трагедия экспедиции Р. Ф. Скотта, поко­рившего Южный полюс через месяц после Р. Амундсена. Но до сих пор воображение людей про­должают волновать события того далекого времени, наполняя серд­ца горячим сочувствием к муже­ственным и благородным людям, чьи жизни забрало «белое безмол­вие» Антарктиды.

Главным действующим лицом этой трагедии был известный английский исследователь Южного материка Роберт Фалькон Скотт. Он родился 6 июля 1868 г. в Девенпорте близ Портсмута. Его отец, Джон Скотт, хотя и был владельцем пивоваренного заво­да, но всю жизнь мечтал о яркой насыщенной жизни. Бра­тья отца служили во флоте, а Джон по состоянию здоро­вья вынужден был заняться пивоварением. Это давало ему значительные средства, позволявшие ни в чем не отказы­вать ни себе, ни детям, но жизнь его была пуста и неинте­ресна. Кон — так звали Роберта Фалькона в детстве — от отца унаследовал хрупкое здоровье, но с детских лет ин­тересовался морем и романтикой дальних странствий. Помимо отца, этому способствовали и рассказы дядей, время от времени приезжавших в небольшое загородное поместье Аутсленд, где жил Джон с семьей. Играя, маль­чик часто воображал себя адмиралом, смело ведущим свой корабль через шторм к неизведанным берегам.

В детстве Кона называли Старым Ворчуном. Он имел довольно строптивый и сварливый характер, был неряш­лив и довольно ленив, но со временем сумел перебороть эти недостатки.

Грамоте Кона обучала гувернантка. В 8 лет он поступил в школу в расположенном неподалеку местечке Сток-Дэмэрел. Туда он ездил на пони. Возможно, поэтому пони занимали в его жизни особое место. К несчастью, через много лет эта привязанность слишком дорого обошлась Скотту: пони стали одной из основных причин его гибели.

Школьные успехи Кона были далеко не блестящи. Было решено, что он поступит в Подготовительное военно-мор­ское училище им. Форстера в Фареме. Так отец надеялся заставить сына получить образование, рассчитывая на его увлечение морскими путешествиями. Однако и здесь Кон не проявил особого рвения к изучению наук, нет все же в июле 1881 г. был зачислен гардемарином в королевский военно-морской флот.

Два года Скотт плавал на корабле «Британия», потом в чине мичмана — на бронированном корвете «Боадицея», а в 1887 г. попал на «Ровер» — один из четырех кораблей учебной эскадры военно-морского флота. Служба не осо­бенно привлекала его: Роберт по-прежнему витал в обла­ках, не предпринимая никаких действий, чтобы изменить свою судьбу. Впрочем, он пользовался любовью товари­щей и считался человеком добросовестным.

Все изменилось с того момента, когда на флагманском корабле эскадры в качестве гостя появился секретарь Ко­ролевского географического общества и автор множества книг о путешествиях Клементе Маркем. Командование решило устроить гонки на шлюпках для того, чтобы про­верить способности мичманов. Скотт одержал красивую победу, и Маркем во время обеда, на который был при­глашен победитель, обратил на него внимание. Этой ми­молетной встречи не забыли ни Скотт, ни Маркем.

Тем временем Скотт взялся за учебу. Он успешно сдал экзамены на чин лейтенанта, три месяца проучился в Грин­вичском военно-морском училище, изучая курс навигации и математики, потом в Портсмуте обучался лоцманскому и минному делу, а также управлению артиллерийским огнем.

В 1899 г. умер Джон Скотт, и лейтенант Роберт Фаль­кон Скотт стал главой большой семьи. Новые заботы и служба совсем не оставляли времени на что-либо другое. Но в июне 1899 г. во время кратковременного отпуска в Лондоне Скотт встретил сэра Маркема и из беседы с ним узнал, что географ готовит экспедицию в Антарктиду. Через два дня при поддержке Маркема он подал рапорт о своем желании возглавить ее.

Слово Маркема оказалось решающим. В 1901 г. Роберт Фалькон Скотт, теперь уже капитан 2-го ранга и коман­дир «Дискавери», стал во главе Первой Британской На­циональной Антарктической экспедиции в южные поляр­ные районы, организованной в рамках международного сотрудничества, и заставил говорить о себе. Его экспеди­ция оказалась самой результативной из пяти, посланных в районы Антарктиды разными странами. В 1902 г., с тру­дом преодолев пояс пакового льда, Скотт пробился к по­бережью Южной Земли Виктория и в восточной части моря Росса открыл Землю Короля Эдуарда VII. После этого он произвел исследования в районе пролива Мак-Мердо, а затем — близ вулканов Террор и Эребус. В 1903—1904 гг. английская экспедиция изучила высокое плато возле вос­точных берегов моря Росса и достигла 82°17' ю. ш., то есть прошла дальше кого бы то ни было из путешественников того времени. Были также исследованы Ледяной барьер Росса и край материкового льда.

Экспедиция собрала большой интересный материал, дающий представление о геологическом строении Антарк­тиды, в том числе нашла окаменелости растений третич­ного периода, ставшие настоящей научной сенсацией. С их помощью было доказано, что когда-то на Антарктиде был более теплый климат и она была связана с Австралией. В распоряжение ученых было предоставлено множество сведений о полезных ископаемых, представителях флоры и фауны, до этой экспедиции науке не известных.

Теперь в общественном мнении имя Скотта стало проч­но связываться с Антарктикой, тем более что герой На­циональной экспедиции занялся разработкой современ­ных средств для путешествий в полярных условиях. Вместе с Майклом Барном Кон взялся за конструирование мо­торных саней для использования в полярных снегах,

Известного полярника охотно приглашали на званые обеды. На одном из них Скотт познакомился с двадцати­летней Кетлин Брюс — скульптором, ученицей великого Родена. Роберту Фалькону шел тридцать девятый год. В этом возрасте браки редко становятся удачными. Но Кон и Кетлин сразу обратили внимание друг на друга. Оба были достаточно независимы от светских пересудов, оба не придавали особого значения финансовому благополу­чию. Живущий на скромное офицерское жалование Скотт и скульптор Кетлин не побоялись соединить свои судьбы, стремясь не к материальному благополучию, а к единству духовному. 14 сентября 1909 г. у супругов родился сын, названный Питером Маркемом в честь сказочного Пите­ра Пэна и Клементса Маркема.

Рождение первенца совпало с официальным объявле­нием о новой экспедиции Скотта, стремившегося к поко­рению Южного полюса. Но потребовалось много време­ни для того, чтобы собрать сумму, необходимую для организации экспедиции. Главным козырем Скотта стало заявление о том, что недра Антарктиды могут служить источником значительных запасов полезных ископаемых, а значит, экспедиции для изучения Южного полюса со временем должны окупиться. Еще большее впечатление на англичан оказало заявление газеты «Тайме» о том, что «...если англичане откажутся от исследования Антаркти­ды, их место займут американцы».

И все же средства на экспедицию поступали медлен­но. В начале 1910 г. фонд экспедиции составлял всего 10 тыс. фунтов стерлингов. Половину своего небольшого жалования Скотт отдавал матери, а сам с Кетлин и ма­леньким сыном жил на 300 фунтов в год, то есть чрезвы­чайно скромно; но Кетлин понимала мужа и поддержива­ла экспедицию, хотя вместе со свекровью Ханной очень беспокоилась о нем.

В это время «покоритель» Северного полюса америка­нец Роберт Пири объявил о своем стремлении достичь Южного полюса. Хотя «гонки к полюсу» не имели ничего общего с научными исследованиями, именно это значи­тельно оживило кампанию по сбору средств для экспеди­ции. Газетные полосы пестрели заголовками: «Англия против Америки в гонках к Южному полюсу!» Появились сведения о том, что в Антарктиду с этой же целью соби­раются и немцы.

Английская экспедиция лихорадочно готовилась к по­ходу. Помимо самого необходимого, на борт экспедици­онного корабля «Терра Нова» грузились разнообразные подарки. Среди них были 35 тыс. сигар, 0,5 т табаку, раз­личные кондитерские изделия, пудинги с изюмом, пиа­нола с набором музыкальных валиков и граммофон с сот­нями пластинок. Обыватели не думали о том, что все это вряд ли пригодится полярникам в тяжелом походе к по­люсу. Понимал это и Скотт, стремившийся прежде всего не столько к покорению полюса, сколько к получению разнообразных научных данных, которые могут дать око­лополюсные территории. Для сбора средств на приобре­тение оборудования, различных приборов, привлечение специалистов он ездил даже в Южную Африку.

В конце концов Скотт сумел должным образом подго­товить экспедицию. 2 сентября 1910 г. «Терра Нова» вышла из Саймонстауна. Корабль обогнул мыс Доброй Надежды и дошел до Мельбурна, а потом до Новой Зеландии. От­туда 3 января 1911 г. экспедиция добралась до залива Мак- Мердо близ Земли Виктория в Антарктиде.

Капитан корабля Гарри Пиннел прошел вдоль ледни­ка Росса на запад и обнаружил лагерь Амундсена. Вер­нувшись, он сообщил Скотту о планах норвежца тоже идти к полюсу. Потрясенный Скотт решил действовать в соот­ветствии со своим планом так, как будто конкурента во­обще не существовало.

2 ноября 1911 г. началось труднейшее путешествие к Южному полюсу. Вскоре моторные сани, на которые возлагались большие надежды, пришлось бросить. Они не годились для продвижения по торосам. Пони тоже не могли продвигаться по льду и снегу. Кроме того, закон­чился фураж. За восемьдесят третьей параллелью лоша­дей, к большому горю Скотта, пришлось перебить. Люди вынуждены были тащить тяжелогруженые сани на себе. Через некоторое время, чувствуя бремя ответственности за жизни людей, Скотт приказал семи из двенадцати чле­нов похода повернуть обратно. К полюсу пошли пятеро: сам Скотт, врач Эдуард Уилсон, офицеры Лоуренс Отс и Генри Боуэрс, унтер-офицер Эдгар Эванс.

Полюса достигли 18 января 1912 г. и обнаружили здесь следы пребывания экспедиции Амундсена. На имя Скот­та норвежцы оставили записку с просьбой передать ее норвежскому королю. То, что для Амундсена и его спут­ников казалось совершенно нормальным, для проиграв­ших англичан, скорее всего, выглядело оскорбительным. Физические силы путешественников к тому времени были на исходе. Наверняка их душевное состояние в связи с про­игрышем резко ухудшилось.

Все же англичане рядом с норвежским водрузили анг­лийский флаг и двинулись в обратный путь, торопясь до­стичь ближайшего из десяти предварительно организован­ных складов с продовольствием и топливом.

Всего в 18 км от основной базы истощенных и обесси­ленных тяжелыми условиями пути людей застиг свире­пый ураган. С крохами продовольствия им пришлось за­лечь в палатке. Из-за метели продвижение вперед оказалось невозможным. Здесь Скотт и его спутники, за исключе­нием Эванса и Отса, умерли от голода и холода. Сошед­ший с ума Эванс погиб еще в середине февраля. Конец Отса, как свидетельствует дневник Скотта, «был величав и благороден». Тот сильно отморозил ноги, и каждое дви­жение причиняло ему жестокие страдания. Однажды во время пурги Отс сказал остальным, что хочет пройтись, и ушел в темноту. Остальные понимали, что он никогда не вернется, но сил задержать его не было.

Только через 8 месяцев палатку, ставшую могилой, нашла спасательная экспедиция. Увиденное потрясло спа­сателей: выяснилось, что еле живые путешественники так и не бросили ценнейшей геологической коллекции около 15 кг весом. Последняя запись в дневнике Скотта гласи­ла: «Ради бога, не оставьте наших близких!» Все мысли этого спокойного, холодного, скупого на эмоции челове­ка были о Кетлин и сыновьях. Дрожащей рукой в дневни­ке он сделал последнюю запись-просьбу, чтобы дневник передали его жене. Слово «жена» было переправлено на «вдова». В эти последние минуты он понимал, что никог­да больше ее не увидит.

На груди у Скотта было найдено и письмо к Кетлин. Он просил жену беречь их маленького сына и остерегать его от лености. Кон писал: «Ты ведь знаешь, я должен был заставлять себя быть деятельным, у меня всегда была склонность к лени». Кетлин выполнила завет мужа. Их второй сын Роберт Питер Скотт стал крупным ученым- биологом, профессором, одним из основателей «Красной книги», вице-президентом Международного фонда охра­ны дикой природы и председателем комиссии по редким и исчезающим видам животных.

Узнав о трагедии, англичане, воодушевленные сочув­ствием к соотечественникам, собрали крупную сумму которой хватило семьям пятерых погибших для безбедного существования.

Первое свое путешествие Скотт описал в книге «Пла­вание на «Дискавери» (1905 г.). О его экспедиции на Южный полюс рассказал Хаксли в книге «Последняя эк­спедиция Р. Скотта» (1913, рус. пер. в 1955 г.). На родине путешественника 17 изданий выдержала книга Э. Черри- Говарда «Самое ужасное путешествие», считающаяся не­превзойденным описанием полярных путешествий. В рус­ском переводе она вышла в 1991 г.